Андрей Кулаков — директор АНО «УК НОЦ РБ». Именно его структура отвечает за то, чтобы университетские разработки не пылились на полках, а превращались в прибыль для промышленности. В интервью журналу ELEMENT — о реальных проектах, где это сработало и о том, кому сложнее угодить: бизнесу или науке.
Научно-образовательные центры создавались как лифт между идеей и производством. За три года работы НОЦ в Башкирии где этот лифт ехал быстрее всего, а где застревал?
Синергия науки и индустрии — трудоемкий процесс. За три года были проблемы, которые НОЦ благополучно решал. Где-то не хватало оборудования — мы помогали. Где-то не хватало компетенций — привлекали специалистов из других университетов и научных организаций, а также из-за рубежа, отправляли наших ученых на стажировки. Проводилась большая работа, чтобы дотянуть многие вещи до мировых стандартов. Открывались новые лаборатории, проводились научно-исследовательские и опытно-конструкторские работы — НИОКРы. Когда мы включались в процессы между наукой и индустрией, понимали, что просто не был достигнут диалог на одном языке. И когда подключалась команда НОЦ, многие задачи удавалось решить.
Бизнес говорит, что наука далека от его реальных задач. Ученые говорят, что бизнес не умеет формулировать запросы. Кто прав и что вы делаете, чтобы их помирить?
Задача помирить их не стояла — они не были в ссоре, просто не было конструктивного диалога. Попытки были, и были хорошие примеры взаимодействия, но относительно общей массы это был маленький процент. С момента создания НОЦ по России мы видим, что эта работа стала более осязаемой.
Сегодня НОЦ закрывает эти задачи через создание новых лабораторий, закупку оборудования и синергию, где не хватает компетенций для завершения работ. В большей степени проблема была в том, что наука занималась фундаментальными вещами, а прикладных задач, направленных на взаимодействие с индустриальными партнерами, было мало. Сейчас, в условиях санкционного давления, мы поняли, что нужно достигать собственного технологического суверенитета и уходить от импортозависимости. Наука развернулась в сторону индустрии в полной степени.
Бизнес умеет формулировать запросы, но бизнесу нужна уже готовая разработка, как минимум прототип, чтобы было понимание, как это работает, и можно было попробовать на практике. У науки же зачастую есть базовые основы, проработанные в теории, но лабораторные, а тем более опытные образцы, к сожалению, не проработаны.
Даже грантовая политика Российского научного фонда направлена на то, чтобы выдавать гранты только под конкретные проекты с индустриальными партнерами. Есть задача, есть команда из вуза или научной организации, есть индустриальный партнер, который ставит задачу, а результаты будут применены в реальном секторе экономики. Само время диктует, чтобы мы занимались прикладной наукой, а НОЦ как один из инструментов был создан для ускорения этих процессов.
Назовите один пример, когда проект НОЦ реально сэкономил деньги или увеличил прибыль конкретного предприятия. Что в этом примере было решающим?
Стоит отметить один из флагманских проектов НОЦ, реализованный на субсидию и под кураторством НОЦ с крупным индустриальным партнером в республике — «Газпром нефтехим Салават». Компания анонсировала строительство завода по производству суперабсорбирующих полимеров — САПов. На площадках «Газпром нефтехим Салават» будет реализован этот проект. Мы помогаем «Газпрому» в реализации технологии производства САПов через Уфимский федеральный исследовательский центр Российской академии наук, конкретно Институт химии. Суть в том, что «Газпром» прорабатывал реализацию этого проекта со многими научными организациями в стране, но наши ученые но наши ученые предложили решение, которое обеспечило достижение марочных показателей и технологию производства САПов. НОЦ выступил мостиком: на грант НОЦ было закуплено оборудование для лабораторий УФИЦ РАН, проект сейчас успешно продолжается. Успешным завершением станет запущенное производство по технологиям, разрабатываемым в Институте химии.
Были успешные проекты и в сфере IT: ученые Уфимского государственного технического университета во взаимодействии с IT-компанией написали отечественное ПО в рамках гособоронзаказа. Деталей раскрыть не могу, но проектов много, и мы реализуем их быстро и успешно. Практика НОЦ показывает, что мы успешно решаем задачи, поставленные индустрией. Решающим стало то, что индустриальный партнер правильно сформулировал задачу, а ученые имели нужные компетенции и возможность быстро решить вопросы. Совокупность факторов, в том числе человеческих, и санкционные ограничения, которые заставили нас работать внутри страны, показали, что наши ученые — одни из лучших в мире.
Представьте, что предприниматель приходит к вам с идеей, но она сырая. По каким трем признакам вы сразу понимаете, что за нее стоит бороться, а что — нет?
Первое — понятная проблематика, которую идея решает. Второе — у команды есть способность решить эту проблему и проверить гипотезу. И третье, самое главное с точки зрения бизнеса, — экономический потенциал. Ученые часто могут найти решение проблемы, но оно может быть очень дорогим или экономически неэффективным, и тогда мы не сможем конкурировать на рынке. Это один из самых важных критериев.
Что вы поняли о реальном положении дел в башкирской промышленности за время работы в НОЦ, чего не знали до этого?
Стоит сказать об уникальности башкирской промышленности. Мы являемся одним из центров нефтехимической и химической промышленности в России. У нас есть редкие продукты, которые производятся только на территории республики, крупнейшие нефтехимические холдинги и комплексы. Идет большая работа над усовершенствованием и открытием новых производств. Мы находимся в уникальном регионе с точки зрения промышленности, медицины, аграрного сектора. У нас есть возможность замыкать на себе производственные цепочки и создавать продукты с максимальной добавленной стоимостью. Положение дел в промышленности хорошее, есть огромный потенциал для развития, и предприятия активно движутся вперед. Помимо нефтехимии и химии, у нас сильно развито машиностроение, активно развивается IT-отрасль, аграрный сектор, медицина. У нас есть все, и нужно поддерживать этот статус и развиваться.
Какая самая неудобная правда о взаимодействии бизнеса и науки в регионе всплыла для вас лично за последние два года?
Самая неудобная правда в том, что бизнес и наука по-разному понимают слово «результат». У бизнеса часто нет терпения и денег на длительный цикл доведения технологии до продукта, поэтому запрос остается на уровне интереса, а не контракта. У науки есть сильная экспертиза, но недостаточная готовность к промышленному внедрению — не хватает упаковки в техническое задание, пилоты, регламенты. И основная проблема — отсутствие коммуникации, разговора на одном языке.
Если бы завтра бюджет НОЦ урезали вдвое, какую одну активность или направление вы бы оставили в первую очередь?
При сокращении бюджета самая главная задача — сохранить команду, потому что это настоящие профессионалы, которые любят свое дело и профессионально решают поставленные задачи. Что касается направления, я бы сохранил то, чем НОЦ сейчас и выступает, — единое окно для кооперации и координации науки и индустрии. У нас хорошо получается налаживать мосты, мы умеем говорить на «разных языках». Это нужно региону и стране. Для развития собственной научной базы нужно уметь разговаривать, и это направление очень важное.
Многие эксперты говорят, что региону не хватает управленческих кадров, способных работать на стыке технологий и экономики. Вы согласны? Как НОЦ пытается это исправить?
Не согласен. У нас много универсальных специалистов, которые могут работать на стыке технологий. НОЦ приложил большие усилия и средства для развития ученых до 39 лет — они уже более универсальны и понимают, что задачи должны быть доведены до рынка, а рынок — это экономика. Управленческие кадры не просто ученые, они унифицированные специалисты, менеджеры, готовые собрать команду и решать задачи. Где таких людей нет, мы либо растим своих, либо приглашаем в регион. Руководство республики оказывает огромную поддержку науке, и условия, которые здесь созданы, действительно конкурентны.
Что бы вы ответили владельцу бизнеса, который махнул рукой и сказал: «Все эти инновации и НОЦ — для отчетов, а не для реальной прибыли»?
Я бы постарался переубедить его: сел, поговорил и рассказал про наш успешный опыт реализации конкретных проектов в разных сферах. Мы добиваемся хороших результатов, выполняем поставленные задачи и показываем реальный экономический эффект. Дело не в отчетах, а в достижениях и совершенствовании того, что было создано. Мы про реальные дела.