В прошлом номере мы считали квадратные метры в башкирских поликлиниках. Говорили про подряды, сметы и госпрограммы — сухо и по делу. Но за этими цифрами всегда есть та, кто собирает объекты под ключ. Ольга Грицаенко, собственник компании «Гемера», — это женщина с тремя высшими образованиями, федеральными контрактами и опытом депутатской деятельности. Мы поговорили с ней про тендеры, про то, где брать деньги на благотворительность, когда бизнес трещит по швам, и о чем жалеет женщина, которая все построила сама.
Ольга, госзаказ, тендеры, 44-ФЗ. В 2018-м вы зашли туда с нуля. Сегодня вы федеральный поставщик. Это была игра «по мужским правилам» или вы сумели придумать свои?
Когда я входила в систему госзаказа, многие воспринимали этот рынок как территорию строгих, почти военных правил. И в какой-то мере это правда: там дисциплина, точность и ответственность за каждую запятую.
Но я никогда не считала, что это чужая игра. Скорее древняя шахматная доска, на которой каждый может выстроить свою стратегию. Я пришла туда не с мечом, а с тем, что считаю сильнейшим оружием врача, — ответственностью за результат. Когда ты понимаешь, что за каждым аппаратом стоит конкретный пациент, система перестает быть просто рынком. Она становится частью медицины. И тогда правила меняются. Потому что ты играешь не ради контракта — ты играешь ради жизни людей.
Детская поликлиника в Янауле — стройка, рабочие, бетон. Вы там появлялись?
Руководитель, который не чувствует запаха стройки, не имеет права подписывать акт ввода объекта. Когда строилась поликлиника в Янауле, я приезжала на объект. Там другой мир. Не переговорные, а бетон, арматура и люди в касках, которые на морозе создают будущую медицину. В такие моменты понимаешь: настоящее решение рождается на земле, среди тех, кто строит стены, в которых потом будет звучать детский смех после выздоровления.
У вас три высших образования: вы медик, экономист, журналист. Какое кормит компанию, а какое мешает спать?
Три образования — это три разные «оптики». Медицина — совесть. Она не дает забыть, ради чего все делается. Экономика — скелет бизнеса. Держит компанию на ногах. А журналистика — голос, который не дает мне заснуть, потому что задает неудобные вопросы: достаточно ли я сделала, можно ли было ускорить процессы, точно ли это решение — лучшее для людей. Эти вопросы и делают руководителя живым.
Был момент, когда вы сказали себе: «Я сделала это»?
Изначально наша компания представляла собой небольшой проект: честная работа, несколько контрактов, огромная вера. Но однажды ты заходишь в больницу и видишь оборудование, которое поставила твоя команда. И врач говорит: «На этом аппарате мы спасли ребенка». Вот тогда понимаешь: это уже не бизнес, а ответственность перед регионами, врачами, людьми. И нет чувства «я сделала это». Есть другое, очень серьезное: теперь нельзя ошибаться.
Где берете ресурс для благотворительной деятельности, когда бизнес требует жесткости?
Когда человек работает только ради прибыли, он быстро выгорает. Но когда понимаешь, что твой труд связан с судьбами людей, ресурс появляется из глубоких источников. Бизнес требует жесткости. Но милосердие — не слабость, а сила, которая делает власть и деньги осмысленными. Помощь людям, поддержка ребят — это не отдельная деятельность. Это часть одной большой человеческой ответственности.
Импортозамещение в вашей сфере — реальность или имитация?
Вопрос сложный и требует честности. Есть направления, где российские технологии показывают достойный уровень: диагностика, лабораторные системы, программное обеспечение. Но реанимация, сложные диагностические комплексы — путь еще долгий. Импортозамещение не должно быть лозунгом. Оно должно стать качеством. В медицине нельзя играть в имитацию. Там на кону жизни.
О чем жалеете? Что бы точно не повторили?
Любой предприниматель совершает ошибки. Если оглянуться назад, я бы меньше боялась масштабных решений. Мы слишком долго проверяем себя, прежде чем сделать шаг. Но в целом не жалею о пройденном пути. Каждый сложный день, кризис, бессонная ночь — кирпич в фундаменте. А фундамент должен быть крепким.
У вас график, от которого нормальный человек загибается к четвергу. Это кайф от скорости?
Мой график действительно тяжелый. Но дело не в погоне за скоростью. Скорость — побочный эффект большой ответственности. Зато утверждение «горят дедлайны» — это не про меня! Когда у тебя десятки проектов, строятся клиники, ждут поставок больницы, время уже не принадлежит тебе. Это похоже на бурную реку: она несет вперед, и остановиться невозможно. Но есть ощущение, которое стоит всех усилий, — тот момент, когда понимаешь, что твоя работа помогает людям. И тогда усталость становится просто дорожной пылью.